Магия – поиск безопасности
«Пусть будем мы больны, лучше остаться больными, чем для освобождения от болезни впасть в нечестие (прибегая к...
Католичка Мария Стюарт и протестантка Елизавета Тюдор никогда лично не встречались, хотя правили государствами-сосeдями на одном и том же острове и в одно и то же время.
Елизавета , родившаяся в 1533 году, была на 9 лет старше, а умерла на 16 лет позже. Она провела всю жизнь в Лондоне, активно расширяя свое королевство, но никогда не выезжала за пределы Англии.
Елизавета Тюдор, королева Англии (1558 - 1603)
Мария Стюарт, королева Шотландии (1542 - 1567)
После казни Генрихом VIII своей второй жены Анны Болейн , обвиненной в супружеских изменах, которых она не совершала, брак между отцом и матерью Елизаветы был аннулирован, и она из принцессы превратилась в незаконнорожденную.
Родители Елизаветы:
Генрих VIII Тюдор (1491 - 1547), король Англии (1509 - 1547);
его вторая жена Анна Болейн (1507 - 1536), королева-консорт Англии (1533 - 1536):
В 13 лет Елизавета осталась полной сиротой, а когда девушке было 15, к ней стал проявлять интерес муж вдовы её отца Екатерины Парр Томас Сеймур
.
Барон Томас Сеймур (1508 - 1549), интриган
и заговорщик, казненный в Тауре:
После того как заговор Сеймура с целью получить королевскую власть был разоблачен, Елизавета, которая уже давно не жила при дворе, попала в число подозреваемых. Её жизнь не однажды висела на волоске: Елизавету трижды привлекали к допросам по поводу государственных заговоров.
Известно, что указ о казни Елизаветы был принесен на подпись её сводной старшей сестре, королеве Марии , но та сказала, что не прольёт крови своей родственницы (несмотря на то, что уже при своей жизни была прозвана Кровавой ).
Старшая сестра Елизаветы, Мария (дочь Генриха VIII от его первого брака
с Екатериной Арагонской), королева Англии в 1533 - 1558 гг.
Примечтательно, что день ее смерти (17 ноября) - одновременно - день
вступления на престол Елизаветы I долгое время отмечался в Англии
как национальный праздник:
В 1558 году королевой Англии стала Елизавета.
В это время Мария Стюарт уже 16 лет была королевой Шотландии
(под регентством своей матери) и готовилась стать в один прекрасный день королевой Франции.
Её прошлое было достаточно безоблачным. Единственный ребенок в браке Якова V
и французской дворянки Марии де Гиз
, она стала королевой Шотландии
во младенчестве, после смерти отца.
Король Шотландии Яков V и его супруга Мария де Гиз,
родители Марии Стюарт:
В 5 лет её мать добилась обручения Марии с французским дофином Франциском , сыном Генриха II, и девочка была перевезена в Париж , где её жизнь протекала в великолепии и роскоши.
Юные супруги: Франциск II и Мария Стюарт:
Мария Стюарт в молодости:
Если бы в браке с Франциском у неё родился ребенок, то создалась бы возможность объединить Францию и Шотландию
, то есть осуществить заветную королевских династий этих стран.
Шотландия и Франция уже много веков выступали как союзники против Англии. А Мария Стюарт, продолжая кровную линию Тюдоров по линии своей бабушки, могла также претендовать и на английский престол в удобный для французской короны момент. Это было важным обстоятельством не только для Франции, но и для всей католической Европы
, поскольку означало бы возвращение Англии в лоно этой церкви.
Но эти планам не суждено было сбыться.
После полугода на престоле Франции Франциск II , бывший очень слабым и болезненным юношей, 5 декабря 1560 года умер. И Марии пришлось возвращаться на родину.
Мария Стюарт в 1561 году, после возвращения в Шотландию (ей всего лишь 18 лет):
К этому времени её матушка, Мария де Гиз , умершая 11 июня 1560 года , уже достаточно сильно осложнила отношения с новой английской королевой Елизаветой .
Мария де Гиз (1515 - 1560),
королева-консорт Шотландии (1538 - 1542),
регент Шотландии (1542 - 1560):
Когда шотландская королева наконец прибыла в Эдинбург, её встретила только горстка дворян - не ждали. Мария обнаружила себя в стране, которая была её родиной, но очень отличалась от того мира, где она провела свое детство: более холодная, менее роскошная, уставшая от правления её матери и французских солдат под боком и поэтому враждебно настроенная.
В этом отношении Елизавета находилась в гораздо более привилегированном положении. Она опиралась на авторитет отца, на неуспешное правление её сестры-католички, на растущий авторитет той церкви, к которой она принадлежала, на успешное экономическое развитие Англии.
И все же быть признанной в мире, где властвуют мужчины, требовало жертвы
- отказа от женственности, и Елизавета постоянно говорила о готовности к этому в своих публичных выступлениях: "У меня сердце не женщины, а мужчины, и я ничего не боюсь"
или "Хотя пол, к которому я принадлежу, считают слабым, я, как скала, не склоняюсь под ветрами"
.
Решение провозгласить себя королевой-девственницей
, отказаться от главного для монарха - возможности продолжить линию престолонаследия и передать власть детям - это именно такая жертва
.
Слова шотландской королевы цитируют не так часто, как знаменитые речи Елизаветы. Её речь от первого лица нам известна по обильной переписке, которая почти целиком посвящена отношениям Марии с другими людьми: её приближенными, мужьями, Елизаветой.
Первые пять лет
правления шотландской королевы - из семи отведенных ей историей - были достаточно удачными.
Ей удавалось найти общий язык с шотландскими дворянами, она прислушивалась к советам по тем вопросам, о которых так мало знала, она свела проявления своего католицизма к мессе у себя во дворце, прекратила религиозные преследования. При этом ей удалось сохранить хорошие отношения с папой Римским, несмотря на то, что он требовал решительной борьбы с протестантами.
Природное обаяние помогало ей завоевывать сердца. Однако она приняла прямо противоположное Елизавете решение - дать стране наследника, обеспечить преемственность своей кровной линии.
К сожалению, по словам историка этого периода Джорджа Филиппа, своей способностью нравиться мужчинам Мария Стюарт пользовалась только для того, чтобы выбрать самого неподходящего из них.
Её вторым мужем стал родовитый, красивый, но жаждущий власти Генри Стюарт, лорд Дарнли , тоже правнук Генриха VII по женской линии.
Генрих Стюарт (1545 - 1567), лорд Дарнли, герцог Олбани и граф Росс,
король-консорт королевы Шолтандии Марии Стюарт в 1565 - 1567 гг.
Но брак не заладился. Дарнли претендовал на первую роль в королевстве, Марии это не нравилось. Тогда он принял участие в протестантском заговоре, в ходе которого на глазах у беременной Марии был убит её секретарь, католик Давид Риччо.
Мария справилась с заговором, но вскоре отношения с мужем опять разладились, и Дарнли даже не пришел на крестины сына - будущего короля как Шотландии, так и Англии, нареченонного Яковом.
Мария Стюарт и лорд Дарнли:
К этому времени Мария уже была влюблена в Джеймса Хепбёрна, 4-го графа Ботвелла , шерифа Эдинбурга.
Третий муж Марии Стюарт, Джеймс Хепбёрн, 4-й граф Ботвелл,
герцог Оркнейский (ок. 1535 - 1578):
А вскоре в доме, где остановился Дарнли, взорвались бочонки с порохом, труп мужа королевы был обнаружен в саду со следами удушения.
Народная молва обвинила в убийстве короля-консорта королеву и её предполагаемого любовника. И это стало началом конца правления Марии Стюарт.
В мае 1567 года она обвенчалась с Болвеллом
, что вызвало возмущение по всей стране. В июне королевские войска столкнулись у Карберри с войском взбунтовавшихся лордов-протестантов. Битвы не было: войска королевы дезертировали, Ботвелл бежал. А Мария была вынуждена подписать 24 июля отречение от престола в пользу своего сына Якова.
Она была заключена в замок Лохливен
, откуда ей удалось сбежать в 1568 году
.
Современный вид шотландского замка Лохливен,
из которого Мария Стюарт бежала 2 мая 1568 года:
После проигранной битвы с войсками регента Шотландии Джеймса Стюарта графа Морея она бежала в Англию , чтобы попросить помощи у Елизаветы .
Джеймс Стюарт 1-й граф Морей,
регент Шотландии в 1567 -1570 гг.:
Это было ошибкой.
Елизавета решила выступить в роли арбитра между Марией и регентом Мореем, а на время расследования отправила Марию в почетное заключение в Шеффилдский замок. И все бы ничего - но быть претенденткой на английский престол Мария Стюарт не перестала: с её именем связывали надежды многие из заговорщиков.
А тут еще и папа Григорий XIII объявил в 1580 году, что убийство королевы Елизаветы грехом считаться не будет.
Папа Григорий XIII (в миру Уго Бокопаньи),
226 папа Римский (1572 - 1585):
Мария Стюарт в Англии (ок. 1578 г.):
Специальный акт о мерах по безопасности королевы, принятый за год до этого, предусматривал смертную казнь за участие в заговоре.
И Елизавета, которая сама получила жизнь и трон благодаря тому, что её сводная сестра Мария отказалась казнить её, свою родственницу, с другой своей родственницей поступила иначе
.
"Мария Стюарт перед казнью"
(картина художника Форда Мэдокса Брауна):
"Казнь Марии Стюарт"
(картина художника Александра Дениса Абель-де-Пиожоля):
В то время как Елизавета , восстав против традиции, обеспечила себе возможность править, не разрушая существовавших тогда структур власти и общественных стереотипов. Консерватизм её правления и её стремление опереться на традиции, её сосредоточенность на укреплении монархии, религии и благополучия граждан, помогли сделать правление женщины приемлемым для подданных-мужчин.
Две таких разных королевы, которые никогда не встречались в жизни, сегодня покоятся в нескольких метрах друг от друга в усыпальнице капеллы Богородицы Вестминстерского аббатства в Лондоне :
Гробница Елизаветы:
А король Шотландии Яков VI , сын Марии Стюарт , по завещанию Елизаветы Тюдор стал королем Англии под именем Якова I и объединил остров в Великую Британию.
Яков, король Англии, Шолландии и Ирландии
(1603 - 1625):
В основе данного поста - статья Оксаны Петрунько , опубликованная в журнале "Дилетант" (№5, 2015 г.) . Я только лишь её отредактировал, добавил сответствующие иллюстрации и исправил некоторые очевидные ошибки, которых, увы, в ней было много.
Интересно узнать ваше мнение, на чьей стороне ваши симпатии?
Какая из королев вам симпатичнее: Мария Стюарт, для которой любовь была более значимой, чем власть, или Елизавета Тюдор , пожертвовавшая своей личной жизнью ради страны, которой она правила?
Буду весьма признателен, если вы примете участие в опросе:
Благодарю за внимание.
Сергей Воробьев
.
История двух женщин, которые боролись за одну корону в патриархальном обществе, не дает покоя и нашим современникам. По следам недавно вышедшего фильма «Две королевы» мы решили отыскать правду в этой истории. Любили ли они друг друга или ненавидели? Какую роль сыграли окружавшие их мужчины? И кто из королев одержал настоящую победу?
В фильме «Две королевы» режиссер Джози Рурк продемонстрировал, как две великие правительницы под влиянием обстоятельств и мужчин превращаются из союзниц в соперниц. На самом же деле их отношения были более сложными.
Мария, королева Шотландии, возвышалась над своими современниками во многих отношениях. Кроме того, что она стала одной из немногих женщин-монархов в эпоху, когда доминировали мужчины, так еще и ее рост составлял практически шесть фунтов (более 180 сантиметров). Напомним, что во времена Тюдоров средний рост мужчин был 172 сантиметра, женщин – 158, так что Мария Стюарт была на голову выше почти всего своего окружения. Но, увы, ни величественная стать, ни королевская осанка правительницы не помешала тем, кто был ниже ее и по росту, и по титулам, приложить руку к трагическому концу несчастной.
Рожденная 8 декабря 1542 года, юная Мария потеряла своего отца через 6 дней после того, как появилась на свет. После смерти короля судьба как целой страны, так и новорожденной наследницы оказалась в руках у регентов. Не успел исполниться девочке год, как был заключен Гринвичский договор, в котором было прописано имя ее будущего супруга. Им должен был стать принц Эдуард (сын короля Англии Генриха VIII). Разумеется, в те времена о чувствах самой принцессы никто не заботился, этот брак имел лишь политическую цель – объединение Шотландии и Англии. Но и этому не суждено было сбыться. Между двумя странами-соседками вновь вспыхнула война, и сильные мира того переиграли свои планы. Мария в возрасте 5 лет была отправлена во Францию, чтобы впоследствии стать законной женой наследника французского престола Франциска.
Теперь дочь короля Шотландии отделял от своей родины пролив Ла-Манш. И все же принцесса ни в чем не нуждалась. Ей было обеспечено прекрасное образование и воспитание в католических традициях. В апреле 1558 года Мария, про красоту которой при французском дворе говорили «la plus parfaite» (больше, чем совершенство), обвенчалась со своим суженым. А уже через год, когда Франциск стал королем Франции, она фактически стала правительницей двух государств одновременно – родной Шотландии и воспитавшей ее Франции. Две короны на голове у 17-летней девушки – вовсе недурно, не правда ли?
В то же самое время по другую сторону пролива новая английская королева, ее кузина, Елизавета Тюдор консолидировала свою власть. В отличие от своей родственницы из Шотландии, чье положение единственной законной наследницы закрепило за ней королевский статус, путь Елизаветы к престолу был более тернистый. Ее мать Анна Болейн в 1536 году была казнена по приказу своего законного мужа. После этого Генрих VIII, отец Елизаветы, начал менять женщин как перчатки. Всего жен у него было 6, при чем 2 из них завершили свои земные дни насильственно – от руки палача. Такая любвеобильность родного папы, граничащая с крайней жестокостью и непредсказуемостью, вероятнее всего и стала причиной того, что во взрослом возрасте Елизавета избегала романтических контактов с мужчинами.
Генрих VIII, который впоследствии нередко появлялся в литературных произведениях под именем «Синяя борода», умер в 1547 году – в тот момент его дочь от брака с Анной Болейн еще далека от короны. Елизавета была третьей в очереди на престол и получила бы право управлять государством только в том маловероятном случае, если бы ее брат и сестра – Эдуард VI и Мария I – умерли бы раньше нее, не оставив после себя наследников. Но удача улыбнулась ей (если можно так сказать), ведь именно так и произошло.
С самого начала своего правления Елизавета отчетливо осознавала, что право носить корону ей придется еще не раз доказывать. Будучи протестанткой, она столкнулась с угрозой со стороны католической фракции Англии, которая была бы рада видеть на престоле католическую королеву – Марию Стюарт. В глазах своих противников Елизавета была незаконнорожденным ребенком, плодом порочной страсти (ее мать казнили по обвинению в предательстве мужа – якобы она изменяла ему со своим родным братом). Другое дело – Мария, являющаяся внучкой по отцовской линии сестры законного короля Генриха VIII.
Развязка их борьбы за власть известна каждому, кто хоть немного знаком с историей Великобритании. 8 февраля 1587 года свергнутая шотландская королева опустилась на колени, чтобы произнести последнюю молитву перед тем, как палач исполнит жестокий приговор. Казнь Марии Стюарт была тяжелой. По свидетельствам современников, палач смог окончательно лишить ее жизни только с третьего удара топора, после чего поднял свой кровавый трофей и произнес: «Боже, храни королеву». И, казалось бы, в день развязки многолетней борьбы за власть Елизавета наконец вышла победительницей, но ни радости, ни облегчения она не испытала. Как и прочие свидетели казни Марии Стюарт, которые разошлись по домам в подавленных и смешанных чувствах. Мучительные страдания, которые пришлось пережить несчастной из-за того, что палач никак не мог справиться со своими нервами и завершить начатое, остались в их памяти на долгие годы.
Неудивительно, что рассказ об этих двух королевах до сих пор резонирует с нами – даже спустя 400 лет после их жизни. Как объясняет биограф Антония Фрейзер, история Марии – это история «убийства, секса, страсти, религии и неподходящих любовников». Добавим к этому соперничество шотландской королевы с Елизаветой и ее ужасающий конец – и образ архетипической трагической героини готов.
За последний век многие великолепные актрисы – от Кэтрин Хепберн и Бетт Дэвис до Кейт Бланшетт и Ванессы Редгрейв – подарили миру кинематографа свои интерпретации образов двух английских королев. И все же, несмотря на бесспорный талант каждой из исполнительниц, ни одна из кинолент, посвященных борьбе Елизаветы с Марией, не имеет большой исторической ценности. Раз за разом режиссеры жертвовали достоверностью в угоду красивому художественному вымыслу.
Теперь же Джози Рурк представил свое видение той истории, которое основано на книге британского историка Джона Гая «Моя жизнь принадлежит мне: настоящая история Марии – королевы Шотландии». В его фильме роли легендарных правительниц исполнили молодые, но уже достаточно известные актрисы Сирша Ронан и Марго Робби. Стоит признать, что обе артистки действительно постарались, чтобы воплотить на экране легендарных героинь. А для внешней схожести с Елизаветой I актрисе даже пришлось пойти на жертвы. Гример фильма, Дженни Ширкор рассказала, что как только она начала работать с Марго Робби, то поняла, что для перевоплощения голливудской красавицы в сравнительно менее привлекательную королеву Англии необходимо будет с помощью грима изменить все – от формы носа до внешнего вида кожи лица. И тогда она обратилась к режиссеру с вопросом: «Ты хочешь, чтобы я это сделала, или ты хочешь, чтобы зритель все-таки видел в персонаже красоту Марго Робби?». «Меняй», – решительно заявил Джози Рурк. Робби поддержала его решение.
И все же интерпретацию Джози Рурка этой важной главы в истории Великобритании трудно назвать безупречной. Как мастер киноискусства, он не смог обойтись без режиссерских приемов, призванных растрогать зрителя до глубины души, и предпочел закрыть глаза на некоторые исторические детали (что не умаляет красоты фильма с художественной точки зрения). Но обо всем по порядку.
Очень часто представления о Марии Стюарт и Елизавете I сводятся к упрощенным стереотипам. Как пишет Джон Гай в книге «Моя жизнь принадлежит мне: настоящая история Марии – королевы Шотландии», Марии обычно приписывается образ невинной жертвы политических махинаций мужчин – женщины, которая совершила роковую ошибку, потому что прислушивалась к зову сердца, а не к доводам рассудка. Кристен Пост Уолтон, профессор Университета Солсбери и автор книги о шотландской королеве, утверждает, что излишняя драматизация жизни Марии, как правило, превращает ее в «мыльную оперу». Да и Елизавета I благодаря литературе и кинематографу сегодня больше известна как Королева-девственница, чьи травмы детства наложили отпечаток на всю историю ее правления. Гораздо реже вспоминают о том недовольстве, которые многие подданные испытывали к ней, особенно в ее поздние годы. Романтизация образов двух королев, дозволенная деятелям искусства и неодобряемая большинством историков, безусловно, облегчает восприятие сюжета давно минувших лет. Но не раскрывает всей правды о правительницах (какой бы она ни была).
Жизнь первого мужа Марии Стюарт Франциска II оборвалась через 1,5 года после его восхождения на трон. И овдовевшая дочь шотландского короля в один миг оказалась никому не нужна в заморском государстве, ведь претендентов на французскую корону хватало и без нее. Через 13 лет разлуки со своей родиной Мария возвращается в Шотландию.
Во время ее отсутствия в стране произошла Протестантская революция, лидером которой стал проповедник и ярый противник женского правления Джон Нокс. Его пламенные проповеди помогли ему быстро обрести сторонников не только среди простого люда, но и аристократии. В скором времени его движение поддержала Англия, отправившая свои войска на территорию Шотландии. В 1560 году в стране восторжествовало протестантство.
Обойти стороной такую яркую личность как Джон Нокс, разумеется, не смогли и создатели фильма «Две королевы». Одним из переломных моментов в фильме, после которого брат Марии Стюарт покидает сестру, стал разговор членов совета, выявивший непримиримые противоречия действующей королевы Шотландии и протестантского проповедника. На самом же деле, в этой сцене кроется одна историческая неточность. Даже несмотря на то, что принято считать, что Нокс несколько раз беседовал с королевой, он не мог занимать никакой должности в совете – то есть присутствовать на собраниях ее ближайшего окружения. Однако мы возвращаемся к истории.
Итак, к приезду Марии Стюарт в Шотландии был официально объявлен разрыв Шотландской Церкви с Римом и запрещена католическая месса. Тем не менее, королева-католичка была готова пойти на компромиссы, которые позволили ей сохранить свою власть, не ущемляя ни одну из религий. Освоившись в новой роли, Мария решила укрепить отношения со своей южной соседкой – королевой Англии.
Однако Елизавета I, которой была свойственна осторожность и подозрительность, не спешила сближаться с вернувшейся соседкой. Прежде всего она потребовала от Марии отказаться от претензий на английский трон (в соответствии с условиями Эдинбургского договора, принятого в 1560 году между Францией и Англией, без участия представителей Шотландии). Королева Шотландии отказалась это сделать и решила изменить стратегию поведения. Она попыталась действовать через чувственную женскую линию, напомнив Елизавете, что они с ней – две королевы, которые являются «ближайшими родственницами, живущими на одном острове и говорящими на одном языке». Она просила лишь одного – назвать Елизавету ее своей преемницей. Однако для правительницы соседнего государства семейные связи не имели большого значения, поэтому попытки Марии воззвать к родственным чувствам оказались тщетны
Учитывая ненадежное положение Елизаветы I на королевском троне и возрастающую с каждым годом паранойю, основанную на опасении лишиться своего положения, у нее не было особой мотивации назвать имя своего преемника, который мог бы угрожать ее правлению. Признав за Марией право на английский престол после собственной смерти, она оказалась бы уязвимой для вероятных заговоров католической фракции Англии. Эта управляемая навязчивым страхом логика распространялась даже на потенциальное потомство королевы. Однажды она сказала шотландскому государственному секретарю Уильяму Мейтленду: «Те, в чьих жилах течет королевская кровь, не могут любить своих собственных детей. Думаешь, что я смогла бы полюбить свой восковой саван (от англ. «winding sheet»; выражения, обозначающего струйки воска на оплывшей свече – т.е. предзнаменование смерти)?».
«Я знаю непостоянство народа Англии и то, как они недолюбливают нынешнее правительство, и то, как уже устремляют глаза в сторону того человека, который смог бы занять мое место. Большинство мужчин предпочитает восходящее солнце тому, которое уже заходит», – добавляла Елизавета, говоря о Марии Стюарт. Но несмотря на все свои опасения, разумеется, королева Англии должна была просчитать все преимущества и риски объявления королевы Шотландии своей наследницей. Она не была готова сделать этого публично, но тщательно присматривалась к родственнице-претендентке. Это подтверждает и тот факт, что две королевы регулярно обменивались теплыми письмами и даже планировали личную встречу.
Впрочем, некоторые историки сходятся во мнении, что такое поведение Елизаветы наглядно иллюстрирует народную мудрость: «Держи своих друзей близко, а врагов еще ближе» – так что мотивация Елизаветы в данном случае неоднозначна. И, кстати, встреча королев с глазу на глаз так никогда и не состоялась. Этот исторический факт стал еще одним моментом, которым пренебрегли создатели кинокартины «Две королевы» (зато какой трогательный эпизод получился в фильме). Да и если говорить откровенно, не только они – сцены разговора Елизаветы I и Марии Стюарт уже не раз появлялись на страницах произведений известных авторов – например, у Шиллера в пьесе «Мария Стюарт» и у Г. Доницетти в одноименной опере.
По словам Джанет Дикинсон из Оксфордского университета, в случае личной встречи между шотландской и английской королевами они были бы вынуждены поднять вопрос о престолонаследии. Елизавете пришлось бы ответить на вопрос, станет ли Мария Стюарт ее наследницей или нет. К тому же, как добавляет Кристен Пост Уолтон, факт того, что две королевы никогда не стояли лицом к лицу, практически полностью исключает возможность очень личной и живой динамики их взаимоотношений, которую часто стремятся изобразить писатели и режиссеры. В конце концов, трудно поддерживать сильные чувства к кому-то, известному только по переписке. Так что, вероятнее всего, изменения в отношениях Елизаветы и Марии Стюарт были продиктованы лишь сменой обстоятельств.
Королева-девственница Елизавета I соответствовала образу целомудренной женщины только в последние годы своего правления. Когда же королева Англии была еще молода, она охотно шла на контакт с иностранными правителями-мужчинами и другими высокопоставленными лицами. При этом она умела очень мудро вести себя с ними, не теряя головы и не раскрывая истинной природы своих намерений. И главное, Елизавета I всегда избегала того, чтобы попасть под власть мужчины. Если говорить в масштабе всего ее правления, то по большей части ей это удавалось. Вот только она так и не произвела на свет наследника, чем, по сути, ознаменовала начало конца династии Тюдоров, которая очень скоро прервалась.
Мария Стюарт выходила замуж трижды. Как она сказала послу Елизаветы незадолго до своей свадьбы с лордом Генри Дарнли в 1565 году: «Не выходить замуж – это, должно быть, вовсе не про меня». Одновременно с заключением этого брака портятся отношения шотландской королевы с английской. Елизавета I была раздосадована вестью о соединении двух ближайших претендентов на английский престол (Дарнли имел королевские корни: по матери он был правнуком Генриха VII Тюдора). Не теряя времени, королева Англии продемонстрировала свое недовольство – она отдала приказ арестовать мать Дарнли Маргариту Дуглас и бросить ее в Тауэр.
Однако, как вскоре стало очевидно, новый муж Марии Стюарт оказался для нее крайне неподходящей парой. Мало того, что он демонстрировал стремление заниматься государственными делами наравне с супругой (если не вместо нее), так еще и вступил в заговор с протестантами. Возможность нетрадиционной сексуальной ориентации лорда Генри на протяжении веков обсуждалась историками. Некоторые объясняют ее тем, что муж королевы Шотландии провел молодые годы во Франции, где была распространена мода на бисексуальность среди придворных. В частности, автор книги, по которой был снят фильм «Две королевы», настаивает на том, что интимная связь между Дарнли и итальянцем Риццио – достоверный факт, а не спекуляция. Однако существует и другая версия, согласно которой их отношения были лишь слухами, которые намеренно распустили при королевском дворе, чтобы дискредитировать молодого супруга Марии в глазах общественности. Но в любом случае, даже если мужчин связывали интимные отношения, крайне маловероятно, что начались они именно в праздничную ночь после королевской свадьбы (как показано в новой экранизации).
9 марта 1566 года Дэвид Риццио был действительно умерщвлен. И участие в подготовке этого коварного плана принял лорд Генри. Заговорщики ворвались в комнату беременной Марии Стюарт и на ее глазах закололи итальянца, несмотря на мольбы и плач королевы. Со стороны ее мужа, по всей видимости, убийство ее ближайшего друга было лишь политическим устранением неугодного ему лица, с которым королева сблизилась в те годы. Так что слезы, которые роняет актер, исполнивший роль Дарнли, над умирающим итальянцем, возможно, также стоит списать на художественное преувеличение. В реальном историческом прототипе второго мужа шотландской королевы было гораздо больше холодного расчета, алчности и подлости – о его романтичности и податливости современники как-то умалчивают.
К февралю 1567 года напряженность вокруг королевского престола в Шотландии достигла такого высокого уровня, что Мария вновь обратилась к Елизавете, попросив ее стать «защитницей» своего новорожденного сына Якова. Мария Стюарт приняла еще одно мудрое решение, которое могло бы сыграть ей на руку: она сделала вид, что простила мужа, подготовившего заговор. Приблизив его к себе, она сумела внести раскол в ряды заговорщиков. Но тучи над головой шотландской королевы продолжали неумолимо сгущаться. В ночь на 10 февраля 1567 года лорд Генри Дарнли погиб, пытаясь спастись из горящего дома. Народная молва обвинила в его убийстве Марию Стюарт. Это стало первым шагом к свержению королевы.
Затем роковую ошибку совершила сама Мария – спустя три месяца после смерти супруга она вышла замуж за человека, который был вторым подозреваемым в убийстве лорда Генри. Вопреки тому, что показали нам в фильме «Две королевы», эксперты сходятся во мнении, что Марии была без памяти влюблена в Джеймса Хепберна, графа Ботвелла еще при жизни Дарнли. Красноречивым тому доказательством является эпизод, который описывает современник Марии Стюарт, историк и гуманист Джордж Бьюкенен. Согласно его словам, поздней осенью 1566 года, когда королева узнала о ранении Ботвелла, она немедля покинула заседание королевского суда и помчалась в его замок на английской границе.
Так что как только брак Марии Стюарт с Джеймсом Хепберном был оформлен официально, гнев народных масс уже невозможно было сдерживать. В адрес королевы все громче звучали обвинения в убийстве, предательстве и неверности. Этим немедленно воспользовались лорды-протестанты, собрав войско, которое изгнало Марию Стюарт из Эдинбурга. Летом 1567 года все более непопулярная королева была заключена в тюрьму и вынуждена отречься от престола в пользу своего сына. Ботвелл бежал в Данию, где он и умер в плену 11 лет спустя.
«Она была королевой для всех, но только в течение первых шести дней своей жизни, – пишет Джон Гай в своей книге. – Кроме нескольких коротких, но опьяняющих недель в грядущие годы [у власти], всю свою жизнь она проведет в плену».
После отречения разгромленная королева бежала в Англию, ожидая, что Елизавета I окажет ей теплый прием и, возможно, даже поможет вернуть шотландский трон. Вместо этого правительница Англии поместила Марию – королеву по крови, над которой она не имела реальной юрисдикции, – под домашний арест де-факто. 18 лет Мария Стюарт провела под наблюдением в Шеффилдском замке, практически не имея возможности контактировать с внешним миром. Но это не помешало Елизавете I обвинить ее в участии в тайной переписке с представителями европейских держав, целью которой было свержение действующей королевы Англии. За это Марию приговорили к смерти. Около 8 часов утра 8 февраля 1587 года 44-летняя бывшая шотландская королева встала на колени в большом зале замка Фотерингхей и обратилась к своему палачу со словами благодарности за то, что он, наконец, «положит конец всем ее страданиям». Утратившая былую красоту и сильно постаревшая (в отличие от ее героини в фильме «Две королевы») Мария Стюарт в платье из «темно-коричневого бархата, отделанном куньим мехом, со стоячим белым воротником и пышно ниспадающими рукавами» была готова принять свою смерть с достоинством.
Сегодня оценки Мэри Стюарт варьируются от достаточно резкой характеристики, которую правительнице дал историк Дженни Вормальд (королева, по которой можно составлять пособие по провалам), до мягких и сочувственных слов, которыми ее описывает Джон Гай («самая несчастливая правительница в британской истории» и «сверкающая и харизматичная королева», которой очень сильно не повезло с самого рождения). Кристен Пост Уолтон предпочитает придерживаться золотой середины между этими крайностями. Она отмечает, что Марию постепенно привели к трагическому концу два основных фактора – гендерная принадлежность и католическая вера: «Неудачи [Марии] были продиктованы по большей части обстоятельствами, нежели чем ее политикой, – говорит она. – Я думаю, если бы она была мужчиной… Она бы смогла добиться гораздо большего успеха и никогда бы не потеряла трон».
Джанет Дикинсон описывает отношения шотландской королевы с Елизаветой аналогичным образом, утверждая, что они были продиктованы обстоятельствами, а не их собственным выбором. В то же время она акцентирует внимание на том, что считать Марию и Елизавету полными противоположностями также неверно. Конечно, противостояние двух королев обретает драматичный тон, если одна из них страстная католичка с трагической судьбой, а другая – Королева-девственница и заступница протестантства. Однако реальность не бывает окрашена исключительно в контрастные тона. Как говорит Дикинсон, обе королевы были удивительно подвижны в своих религиозных убеждениях. Самые пикантные подробности беспорядочной репутации Марии Стюарт были придуманы ее противниками, да и правление Елизаветы I было наполнено достаточным количеством слухов о ее предполагаемых романах.
Кстати, несмотря на то, что Мария была лишена жизни насильственно, окончательную победу в борьбе с Елизаветой I за английский престол одержала именно она. Если быть точнее, ее династия. После того, как Елизавета умерла бездетной в 1603 году, сын Марии Яков взошел на престол и стал первым государем, правившим одновременно обоими королевствами Британских островов.
Как утверждает Джон Гай, «Если Елизавета победила при жизни, то Мария стала триумфатором после смерти». Но лучше всего этот удивительный исторический поворот невольно предсказала сама Мария Стюарт в юности: «В моем конце – мое начало». Приограв бой, она выиграла войну.
Фото: Getty Images, кадры из кинофильмов
Мария I Стюарт, королева Шотландии (Родилась 8. 12. 1542 г. Линлитгоу, Лотиан. День смерти 8. 2. 1587 г. (44 года) Фотерингей, Англия).
Мария правнучка английского короля Генриха VII, который выдал свою старшую дочь Маргарет замуж за шотландского правителя Якова IV, рассчитывая таким образом присоединить Шотландию к своему королевству. Сын Маргарет стал королем Яковом V, и вторая супруга родила ему дочь Марию. Однако мать опасалась за жизнь девочки в Шотландии, и когда дочери исполнилось 6 лет, ее отправили во Францию - ко двору короля Генриха II, где она воспитывалась вместе с дочерями Екатерины Медичи.
Король Франции был просвещенным меценатом, и при нем находили покровительство и приют многие науки и искусства. Мария Стюарт в совершенстве овладела итальянским языком, замечательно знала латинский и греческий, изучала историю и географию, занималась музыкой. Природа наделила ее красивой внешностью: она была блондинка с волосами рыжеватого оттенка, правильными чертами лица и умными глазами, хорошо сложена; по характеру - добродушная и веселая. При французском дворе ей поклонялись, поэты в ее честь сочиняли стихи.
В 16-ти летнем возрасте Мария Стюарт была замужем за сыном короля Франции, Франциском II, которому тогда было 14 лет. Французский король провозгласил ее королевой Соединенного королевства Англии, Ирландии и Шотландии. Однако в Лондоне этому не придавали значения, ведь речь шла об весьма юной особе, которая всегда поступала так, как повелевал ее муж Франциск II, который сам тогда едва достигший совершеннолетия. К тому же после смерти отца он занимал трон Франции недолго и умер в 1560 г.
Спустя полгода после его смерти скончалась мать Марии Стюарт, и ей предстояло выбрать - оставаться во Франции или возвратиться в Шотландию? И она решила вернуться… Ей предстояло покинуть Францию, где она провела свое детство и которая стала ее второй родиной, ради неизвестной Шотландии с ее непокорными лордами, чуждыми религией и нравами.
Первое испытание для Марии началось еще во время сборов. Королева Англии Елизавета I, дочь , разрешала ей проехать через Англию, но при условии, если та одобрит Эдинбургский договор о мире между их государствами. В договоре этом предусматривалось прекращение военного союза между Шотландией и Францией, и Мария Стюарт сочла это требование неприемлемым для себя. Тогда ей сообщили, что на море английская сторона не гарантирует ей безопасность, но угроза эта не подействовала.
В середине августа 1561 г., несмотря на разбушевавшееся море, она отплыла из Франции. Еще в порту на глазах Марии пошел ко дну баркас с людьми, и многими это было воспринято как дурное предзнаменование. Представляли опасность и корабли, которые послала Елизавета I, чтобы захватить королеву Шотландии, но та благополучно добралась до шотландских берегов. Родина показалась ей бедной, жители были абсолютно чужды той образованности, которой гордилась Франция, положение дел в государстве также было неблагополучным. Центральная власть была слабой, а предводители кланов имели под своим началом множество вассалов и частенько враждовали между собой по личным, семейным и религиозным поводам.
Когда в Шотландии ввели протестантизм, то имущество католической церкви секуляризовали, а такая добыча возбудила аппетит многих лордов, которые и начали борьбу за него. Мария Стюарт прибыла на родину именно тогда, когда разгорались споры из-за церковных земель, и вся страна была на своего рода военном положении. Неопытная юная королева была не подготовлена к управлению государственными делами. Да, она отличалась живостью ума и находчивостью, но не имела возможности разобраться в политической ситуации. И теперь 18-ти летней королеве пришлось считаться и с беспокойным нравом своих лордов, и с фанатизмом протестантских пастырей, и с политикой иностранных государств.
Мария Стюарт столкнулась и с пламенным проповедником Д.Ноксом, который хулил и проклинал ее. Сама она была католичка, и ей не без труда удалось отстоять право иметь своего священника и молиться по-своему. Но, учитывая влияние протестантов в Шотландии, она пошла им навстречу, часто встречалась и беседовала и с проповедником Д.Ноксом. Умерить его враждебность она не смогла. Неудачно закончилась и попытка договориться с Елизаветой I о престолонаследии в Англии. Вообще следует заметить, что через всю жизнь и деятельность Марии Стюарт проходило упорное стремление добиться, чтобы в Англии признали ее право на английскую корону.
Английская королева решила найти для молодой, красивой и приветливой Марии Стюарт такого жениха и мужа, который смог бы стать лучшим залогом добрых отношений между Англией и Шотландией. Мария Стюарт в возрасте 36-ти лет. И таким женихом стал Дедлей: чтобы склонить королеву Шотландии к браку с ним, Елизавета I обещала только в этом случае признать права Марии Стюарт на английский престол. Но королева Англии предложила эту кандидатуру только потому, чтобы прекратить домогательства других претендентов на руку Марии Стюарт, которой добивались сын короля Испании Дон-Карлос, австрийский эрцгерцог, короли датский, шведский и другие.
В действительности Елизавета I ни за что не захотела бы расстаться с Р.Дедлеем „в виду той привязанности, которая их соединяет и делает неразлучными“. Сама Мария Стюарт остановила свое внимание на Генри Дарнли, и этот выбор был наименее желательным для королевы Англии. Молодой, красивый человек был внуком Маргарет Тюдор и занимал в престолонаследии место сразу же за самой Елизаветой I; ударом для нее стало и известие о рождении у Марии Стюарт в июне 1566 г. сына Якова.
Но жизни самой Мария Стюарт королевы Шотландии завидовать не приходилось: муж ее как оказалось был тщеславным и ограниченным человеком, к тому же пьяницей. Генри Дарнли вел разгульную и беспорядочную жизнь, так что выгодную для Англии политику он никак не мог проводить. Впрочем, он вряд ли бы способен вообще проводить какую-то политику. Но Дарнли хотел участвовать в государственных делах и был очень недоволен тем, что Мария Стюарт отказывалась его короновать. И тогда он примкнул к заговору шотландских лордов, недовольных королевой.
Внешним поводом для заговора послужило расположение Марии Стюарт к итальянцу Риччо, который состоял ее секретарем по французской и итальянской переписке. По характеру своих занятий Риччо был приближен к королеве, но о ревности Г.Дарнли (о которой упоминали впоследствии) навряд ли можно было говорить. Со временем Риччо начал приобретать политическое влияние, что было неудобно для шотландских лордов, и они решились на его устранение, а заодно с ним и устранение королевы, отправив ее в пожизненное заточение. А за Генри Дарнли лорды обещали сохранить наследственную королевскую власть и предоставить ему право управлять государством.
Заговор был приведен в исполнение. Риччо был убит, и Мария Стюарт оказалась пленницей в руках заговорщиков. Больная и потрясенная всем произошедшим, она впала в отчаяние. Но Дарнли в скором времени разочаровался в своих ожиданиях, так как лорды и не думали выполнять своих обещаний. Он понял, что убийство Риччо было для них лишь средством поссорить его с королевой; больше того, устранив ее, они потом устранят и его. И провинившийся муж бросился к Марии Стюарт с раскаянием и признанием своей вины. Королева примирилась с ним, и вместе они обдумали план избавления. Дарнли убедил мятежных лордов, что хотя бы на время надо снять стражу, так как королева больна, а кроме того, нужно показать народу, что она - не пленница… Лорды на ночь сняли стражу, и, воспользовавшись этим, Мария Стюарт с мужем сбежала в Дунбар.
После такого коварства Дарнли заговорщикам ничего не оставалось делать, как бежать самим. Но у них в руках остался документ, подписанный Дарнли, из которого следовало, что он являлся чуть ли не главным участником заговора и покушался не только на жизнь Риччо, но и самой королевы. Документ подавил королеву: значит, все клятвы Дарнли в своей невиновности оказались ложью. После этого он был полностью отстранен от государственных дел, чего он не мог простить Марии. Дарнли оставил двор и уехал в Глазго к отцу, но там заболел оспой. Шотландская королева прислала ему своего врача, а после поехала сама: ухаживала за больным и отвезла его в загородный дом под Эдинбургом. В ночь с 9 на 10 февраля 1567 г. этот дом взлетел на воздух, и во время взрыва Дарнли погиб.
В скором времени после его гибели начали распространяться слухи, что убийцей является Д.Босуэлл, под командованием которого королевские силы некогда подавили восстание протестантов, неудовлетворенных сделанными Марией Стюарт уступками. Он был человеком храбрым, презиравшим опасности; не ведая жалости и сострадания, он одновременно олицетворял и мужество, и жестокость. По мнению большинства биографов Марии Стюарт, королева превратилась в послушное орудие в его руках.
Анонимные обвинения становились все разнообразней, а после брака Марии Стюарт с Д.Босуэллом ее имя в них начало упоминаться чаще. Все шотландцы - без различия вероисповеданий - были потрясены, и мало кто сомневался, что новым мужем их королевы стал человек, убивший ее прежнего мужа. Волна народных возмущений породила у противников Марии Стюарт надежду на захват власти, и лорды выступили с оружием против королевы, запятнавшей себя кровью. Д.Босуэлл начал спешно собирать силы, чтобы удержать Марию Стюарт на троне, но преимущество было на стороне лордов. Противники предложили королеве сдаться, пообещав ей и ее сторонникам свободный проезд - куда они пожелают. Сопротивление было бесполезным, и Д.Босуэлл уговорил Марию Стюарт сдаться.
В Эдинбурге королеву Шотландии поместили не во дворце, а в помещении, где для нее даже не было зеркал. В спальне все время находилась стража, отказывавшаяся выходить даже при переодевании Марии Стюарт. В одно раннее утро королева распахнула окно и начала кричать, что ее обманули, и она является пленницей. Собравшаяся толпа увидала королеву в ужасном виде: едва наброшенное платье обнажило грудь, волосы растрепались, а лицо было посеревшим.
Спустя два дня ее под охраной доставили в замок-крепость, который находился на острове Лохлевен, а 20 июня у слуги Д.Босуэлла изъяли ларец с письмами Марии Стюарт, в которых указывалось на ее причастность к убийству Дарнли. Правда, говорилось об этом лишь намеками, а вот факт любовной связи королевы с Д.Босуэллом еще до венчания сомнению не подлежал. Заполучив компрометирующие документы, правители Шотландии вынудили Марию Стюарт отречься от престола в пользу малолетнего сына.
Остров Лохлевен находился посреди озера, что затрудняло задуманное королевой бегство. Первая попытка побега не удалась: она смогла успеть лишь выйти из замка, переодевшись в платье прачки, и сесть в лодку, которая должна была перевезти на другой берег. Вначале все шло как будто хорошо, но королева вдруг надумала поправить вуаль, и лодочник заметил ее прекрасную белую руку, совсем не похожую на руку прачки. Он обо всем догадался и, несмотря на просьбы и мольбы, вновь доставил Марию Стюарт в замок.
После неудавшегося побега королеву начали охранять еще крепче, и она уже перестала надеяться на освобождение. Заключение Марии Стюарт на острове Лохлевен продолжалось одиннадцать месяцев, а потом ей помог сбежать Д.Дуглас, один из ее надзирателей. Он связался с приверженцами Марии Стюарт, подготовил на случай бегства лошадей и сделал другие приготовления. Правда, ключи от ворот замка находились у коменданта, но их получилось стащить. Королеву выпустили из замка, и на этот раз она благополучно добралась до противоположного берега. Там ее ожидали лошади, на которых она проскакала верхом больше 50-ти миль, пока не добралась до замка одного из Гамильтонов.
В Шотландии вновь появились две силы: регент Морей и Мария Стюарт, объявившая свое отречение от престола недействительным, так как ее силой вынудили к этому. Но она торопилась и не могла ждать, пока соберутся все силы, и потому ее небольшое войско в мае 1568 г. в окрестностях Глазго потерпело поражение. При одной только мысли, что она вновь окажется в руках врагов, королеву охватил ужас, и она двинулась на юг Шотландии, а оттуда в Англию, хотя окружающие и отговаривали ее от этого. Но она не поверила их доводам, ведь последние письма Елизаветы I к ней дышали таким участием и такой искренней дружбой.
В Англии Марии предоставили резиденцию в замке Болтон, находящемся неподалеку от границы с Шотландией. Условия содержания шотландской королевы были там приличными, но „свободой“ назвать это было никак нельзя. К тому же до сведения Елизаветы I было доведено содержание писем из ларца, чтобы она знала, кого приютила в своей стране.
Английская королева решила дать письмам как можно большую огласку, хотя само появление на свет этой шкатулки изобилует многими противоречиями, которые и по сей день вызывают у историков сомнения и подозрения (К примеру, вначале письма оказывались написанными самой Марией Стюарт и подписанными ею. Потом подписи исчезают, и их нет уже ни на одном письме. Кроме того, в сохранившихся копиях писем присутствуют самые грубые ошибки, что очень удивительно для литературно образованной королевы).
Для Англии было довольно опасным выпускать Марию Стюарт из рук, но и держать ее в стране также было опасным. Во-первых, освобождения королевы требовали Франция и Испания, хотя и не сильно настойчиво, чем и воспользовалась королева Англии. В самой Англии в те времена число католиков было очень большим, права шотландской королевы на английский трон были им известны, потому они надеялись на реставрацию в стране католицизма. В силу этих обстоятельств в Англии начали организовываться заговоры для освобождения Марии из плена. Чтобы избежать опасностей, которые возникли из-за пребывания в стране шотландской королевы, лучше всего было бы вообще устранить ее.
И английское правительство начало откровенно третировать Марию Стюарт как пленницу, которая, кроме враждебного к себе отношения, ничего больше не заслуживает. После каждого неудавшегося заговора заключение ее становилось все ужасней. Королевскую свиту ограничили всего до нескольких слуг; шотландскую королеву переводили из одного замка в другой в глубь Англии, и с каждым разом помещение ее становилось все тесней и тесней. Королеве приходилось довольствоваться двумя, а то и одной комнатой, окна которой всегда были забраны решетками. Связи ее с друзьями затруднялись, а потом Мария Стюарт и вовсе была лишена возможности вести переписку.
У нее отняли лошадей, и она совершала прогулки лишь пешком, при этом в сопровождении 20-ти вооруженных солдат. Прогуливаться под такой охраной королева Шотландии не хотела и потому почти все время оставалась в комнате. От сырости помещений, в которых доводилось сидеть, у нее развился ревматизм, не говоря уже о нравственных страданиях: сожаление о минувшем, безнадежность будущего, одиночество, опасения за свою жизнь, которая могла прекратиться каждую ночь от рук подосланного убийцы…
От энергичной, гордой и смелой Марии Стюарт, полной королевского достоинства, за годы заключения осталась лишь тень. В письмах ее к Елизавете I уже отсутствует тема независимости Шотландии и прав на английский престол; в них звучит мольба несчастной женщины, которая далека от всяких притязаний и уже не помышляет о восстановлении своей власти и возвращении в Шотландию. Да и что ей там делать и что искать, если родной сын оставался равнодушным к ее судьбе? И она просит лишь одного: чтобы ей разрешили уехать во Францию, где бы она смогла жить как частное лицо.
Большую часть времени шотландская королева проводила за рукоделием и посылала свои изделия королеве Англии. Если подарок был принят с удовольствием, она радовалась, как ребенок, и надеялась, что Елизавета I, тронутая услужливостью, облегчит ее тяжелую участь. Но могла ли королева Англии выпустить на свободу надежду английских и шотландских католиков, шотландскую королеву и претендентку на английский престол?
Несмотря на все страдания, Мария Стюарт до конца со своей участью не смирилась и заявляла, что считает себя неподотчетной английской юрисдикции, так как по существу является иностранкой и английские власти не вправе насильно удерживать ее. Она же, со своей стороны, вправе добиваться освобождения „любыми средствами“. Последняя фраза в глазах Елизаветы и всего английского двора выглядела „государственной изменой“, но была недостаточной для того, чтобы на этом основании казнить Марию Стюарт. Надо было отыскать в ее словах конкретный умысел, что не заставило себя долго ждать…
Конец долголетнему заключению Марии Стюарт положил „заговор Бабингтона“, целью которого, как и в других случаях, было ее освобождение. Однако этот заговор был сфабрикован: начальник стражи Чартлей получил приказ смотреть сквозь пальцы на „тайные“ сношения Марии Стюарт с заговорщиками. Она установила связь с Бабингтоном, писала ему письма, передавая их через молочника, которого в письмах называла „честным человеком“, а в действительности он был правительственным агентом.
В первом письме Марии Стюарт к Бабингтону не заключалось ничего особенного, но во втором письме она входила в рассмотрение плана своего освобождения из тюрьмы, убийства королевы Англии и давала понять Бабингтону, что согласна с этим планом. Когда заговор достаточно созрел и шотландская королева Мария Стюарт уже настолько была впутана в него, что ее можно было „уличать“, английское правительство приказало арестовать Бабингтона и других заговорщиков. Так надежда на освобождение еще раз обманула Марию Стюарт…
Королеву отвезли в замок Фотерингай, куда отправились и английские лорды, назначенные для суда над ней. Мария Стюарт протестовала, отрицая право королевы Англии судить ее - королеву Шотландии. После она дала согласие отвечать на вопросы лордов, но не потому, что признавала их судьями, а потому - что не хотела, чтобы ее молчание приняли за признание справедливости обвинения. Да, она хотела освободиться из заключения, но решительно отвергала приписываемое ей обвинение в желании убить королеву Англии. Но английские лорды прибыли в Фотерингай не судить, а совершить „юридическое убийство“, и они приговорили Марию Стюарт к смертной казни.
Приговор подлежал утверждению королевы Англии, однако Елизавета I долго колебалась, прежде чем поднять руку на царственную голову Марии Стюарт, так как видела в этом посягательство на сам принцип королевской власти. Но все же она сдалась на уговоры своих министров и подписала смертный приговор для Марии Стюарт, но не дала приказа приложить к нему большую государственную печать, которая имела большее значение, чем королевская подпись. Лорд Сесиль понял, что королева не хочет брать на себя ответственность за казнь королевы Шотландии, и решился сам приложить печать, не дожидаясь королевского повеления.
Когда Марии Стюарт объявили утвержденный приговор, он не произвел на нее особенного впечатления: она ожидала его, к тому же после 20-ти летних страданий смерть представлялась ей освобождением. Сон не шел к ней, и до двух часов ночи королева занималась распределением своих вещей. Из темноты доносился стук молотков: это строили эшафот. Королева бодрствовала в постели, и одетые в траур слуги видели порой на ее лице печальную улыбку.
В шесть часов утра Мария Стюарт поднялась. Было еще темно, только на горизонте занималась полоска света, и шотландской королеве казалось, что это добрый знак… Но после 8 часов утра к ней постучали и повели в зал. Через открытые двери она увидала стоявших под сводами замка жителей окрестных селений: их было человек 300. Осужденная королева появилась с молитвенником и четками в руках; одета она была во все черное, на шее - ожерелье с восковой ладанкой, на которой был изображен ягненок. Это была реликвия, освященная римским папой. Марию привели в зал, где был устроен эшафот, но ее слуг туда пропускать не хотели, опасаясь, что они будут сильно рыдать. Но Мария Стюарт смогла упросить, чтобы некоторых из них пропустили, пообещав от их имени, что они будут тверды.
Спокойствие изменило шотландской королеве, когда священник предложил ей совершить службу по англиканскому обряду. Она энергично запротестовала, но ее не слушали. Духовник опустился на колени на ступенях эшафота и начал службу; Мария Стюарт отвернулась от него и произнесла молитву вначале на латинском, а после на английском языке. Она молилась за процветание католической церкви, за здравие своего сына и за английскую королеву-грешницу, чтобы та искупила свою вину. Уже стоя на эшафоте, она еще раз поклялась, что никогда не имела умысла на жизнь английской королевы и никому не давала на то своего согласия.
С повязкой на глазах королева кладет подбородок на деревянную плаху и придерживает ее руками. Если бы палачи не отвели в сторону ее руки, они также бы оказались под топором Первый удар палача приходится по голове; второй удар падает на шею, но тонкая жилка продолжает еще вибрировать, потом и ее рассекают… Однако губы королевы еще продолжают двигаться, и проходит несколько мгновений, пока они не замирают окончательно. В этот миг от сочащейся кровью головы отделяется парик, и голова с седыми волосами падает на эшафот.
Но и это был еще не конец. Из-под юбки шотландской королевы выполз маленький пудель и кинулся к голове своей хозяйки. Собаку гонят, и она, жалобно скуля, замирает у трупа. Тело Марии Стюарт завернули в грубую ткань, которая служила покрывалом для бильярдного стола, и оставили лежать на каменном полу. Обагренную кровью плаху, одежду и четки казненной королева Шотландии Марии Стюарт сожгли. К вечеру того же дня из ее тела удалили сердце, и шериф графства закопал его в известном только ему одному месте, а забальзамированные останки Марии Стюарт поместили в свинцовый гроб…
Будущий король Франциск II родился в семье Генриха II (1519-1559) и Екатерины Медичи (1519-1589). Это произошло на одиннадцатом году брака венценосной пары, 19 января 1544 года. Ребенок был назван в честь его деда Из-за того, что Екатерина долго не могла родить наследника, она была удалена от короля, который стал жить со своей фавориткой Дианой де Пуатье.
Франциск II рос в Сен-Жерменском дворце. Это была резиденция в парижском предместье на берегу Сены. Ребенка крестили 10 февраля 1544 года в Фонтенбло. Король-дедушка тогда же посвятил его в рыцари. Крестными родителями стали Павел III и тетя
В 1546 году младенец стал наместником в Лангедоке, а еще через год получил титул дофина, после того как умер его дед, а отец Генрих II стал королем. У ребенка было много наставников, в том числе ученый-грек из Неаполя. Подрастающий наследник учился танцевать и фехтовать (это было признаком хорошего тона в ту эпоху).
Важным был вопрос помолвки и продолжения династии. Генрих II решил, что его сын получит в жены Марию Стюарт - королеву Шотландии. Она родилась 8 декабря 1542 года и с самых первых дней получила свой титул, потому что тогда же умер ее отец, Яков V. Фактически за нее правил ближайший родственник Джеймс Гамильтон (граф Аррана).
В то время остро стоял религиозный вопрос. Франция и Шотландия были католическими странами. Англия получила свою протестантскую церковь. Поэтому власти трех стран не слишком-то спешили в деле заключения союзов. Когда в Шотландии наконец победила «французская» партия, дворяне решили выдать маленькую королеву за дофина из Парижа. Инициатором такого союза стал кардинал Дэвид Битон, который сместил Гамильтона.
Тогда же в страну внезапно вторглись английские войска. Католические храмы разрушались, а крестьянские земли разорялись. Протестанты устраивали индивидуальный террор против шотландских дворян, не желавших идти на уступки своему южному соседу. Наконец регенты Марии обратились за помощью к Франции. Оттуда явились войска в обмен на обещанную свадьбу. В августе 1548 года Мария, которой только что исполнилось пять лет, села на корабль и отправилась к будущему мужу.
Девочка, кроме всего прочего, была еще и внучкой Клода де Гиза - пэра Франции и одного из самых влиятельных аристократов в стране. Он опекал ее и помогал при дворе до самой своей смерти, настигшей почтенного дворянина в 1550 году. Невеста была необычайно высокой для своих лет, тогда как Франциск II, наоборот, отличался малым ростом. Несмотря на это, Генриху II будущая сноха понравилась, и он удовлетворенно говорил, что дети привыкнут друг к другу с течением времени.
Свадьба произошла 24 апреля 1558 года. Новый брачный союз означал, что в будущем потомки этой пары смогут объединить престолы Шотландии и Франции под одним скипетром. Кроме того, Мария являлась правнучкой английского короля Генриха VII. Этот факт дал бы ее детям легитимный повод требовать престола в Лондоне. До самой своей смерти Франциск II оставался королем-консортом Шотландии. Этот титул не давал реальной власти, но закреплял статус супруга правительницы. Но пара так и не завела детей за свой короткий брак. Это было связано с юным возрастом и возможными болезнями дофина.
Всего лишь через год после свадьбы (10 июля 1559 года) Франциск II Валуа стал королем из-за преждевременной смерти отца. Генрих II праздновал свадьбу одной из своих дочерей и по традиции устроил рыцарский турнир. Король сразился с одним из гостей - Габриэлем де Монтгомери. Копье графа сломалось о панцирь Генриха, а его осколок попал правителю в глаз. Рана оказалась смертельной, поскольку вызвала воспаление. Король скончался, невзирая на то, что помощь ему оказывали лучшие врачи Европы, в том числе Андреас Везалий (основоположник современного учения об анатомии). Считается, что смерть Генриха была предсказана Нострадамусом, который, кстати, был еще жив на тот момент.
21 сентября 1559 года Франциск II Валуа был коронован в Реймсе. Ритуал возложения короны доверили кардиналу Шарлю де Гизу. Венец оказался настолько тяжелым, что придворным пришлось поддерживать его. Шарль стал одним из регентов наравне с дядьями Марии из рода Гизов. Также большое влияние на ребенка оказывала мать, Екатерина Медичи. Юный монарх тратил все свое свободное время на развлечения: охотился, устраивал потешные турниры и разъезжал по своим дворцам.
Его нежелание вникать в государственные дела еще более разжигало вражду между различными придворными кланами, жаждавшими проявлений реальной власти. Гизы, которые фактически стали править страной, столкнулись с морем внутренних проблем, каждая из которых накладывалась на другую.
В первую очередь стоял финансовый вопрос. Франциск II и Мария Стюарт получили трон после нескольких дорогостоящих войн с Габсбургами, начатых предыдущими Валуа. Государство брало в долг у банков, следствием чего стала задолженность в 48 миллионов ливров, в то время как королевская казна за год получала только 12 миллионов дохода.
Из-за этого Гизы начали проводить политику финансовой экономии, что послужило одной из причин их непопулярности в обществе. Кроме того, братья откладывали платежи военным. Армия вообще была сокращена, и многие солдаты остались без работы, после чего подавались в разбойники или участвовали в религиозных войнах, наживаясь на противостоянии всех против всех. Недоволен был и двор, потерявший привычную роскошь.
Во внешней политике Франциск II и его советники пытались продолжить попытки по укреплению и поддержанию мира, наступившего после окончания Итальянских войн. Это была серия вооруженных конфликтов, растянувшаяся в промежутке с 1494 по 1559 год. Генрих II незадолго до смерти заключил Като-Камбрезийский мир. Соглашение состояло из двух бумаг.
Первый договор был подписан с королевой Англии Согласно ему, за Францией закреплялся захваченный приморский Кале, но в обмен на это Париж должен был выплатить 500 тысяч экю. Однако Гизы, столкнувшись с массой долгов внутри страны, решили не предоставлять денег за крепость. Время показало, что 500 тысяч экю так и остались только на бумаге, в то время как Кале оказался собственностью Франции. Никто этому не противился, в том числе и Франциск II. Биография юного монарха красноречиво говорит о том, что он вообще не любил брать инициативу в свои руки.
Второй договор, заключенный в Като-Камбрези, мирил Францию и Испанию. Он был гораздо болезненнее. Франция лишилась больших территорий. Она отдала Габсбургам Тионвилль, Мариенбург, Люксембург, а также некоторые области в Шароле и Артуа. Савойский герцог (союзник Испании) получил от Парижа Савойю, Пьемонт. Генуэзской республике досталась Корсика.
Франциску ничего не оставалось, кроме как выполнять пункты договора, составленного отцом, из-за чего Испания окончательно заняла лидирующую позицию в Старом Свете, в то время как Франция, занятая внутренними распрями, не могла этому ничего противопоставить.
Другой интересный пункт договора гласил, что Эммануил Филиберт (герцог Савойи) женился на тете Франциска, Маргарите. Этот брак совершился уже в период правления юного монарха. Другая свадьба состоялась между Филиппом Испанским и сестрой Франциска - Елизаветой.
Также во время правления Франциска продолжались длительные переговоры с испанской короной о возвращении на родину заложников с обеих сторон границы. Некоторые из них сидели в темницах уже десятилетиями.
В это же время в Шотландии началось восстание лордов-протестантов против французских регентов. Официальная религия была изменена, после чего все парижские управленцы спешно покинули страну.
Братья Гизы были фанатичными католиками. Именно они стали инициаторами новой волны репрессий против протестантов, живших во Франции. Эту меру допустил король Франциск II, давший отмашку на свободу действий дядьям своей жены. Гугеноты преследовались вплоть до массовых казней. Места их сходок и собраний разрушались, словно это были чумные бараки.
Действиям католиков противилась протестантская партия, которая также имела своих лидеров при королевском дворе. Это были далекие родственники правителя Антуана де Бурбона (короля маленькой горной Наварры) и Людовика Конде. Их еще называли «принцами крови» (то есть они были представителями династии Капетингов, к которой относились и царствовавшие Валуа).
В марте 1560 года гугеноты в ответ на действия католиков устроили Амбаузский заговор. Это была попытка захватить Франциска в плен и заставить его отдалить от себя братьев Гизов. Однако о планах стало заблаговременно известно, и королевский двор укрылся в Амбаузе - городе, стоящем на Луаре и являющемся сердцем всей Франции. Тем не менее заговорщики решили рискнуть. Их попытка провалилась, захватчики были перебиты стражей.
Это послужило поводом для волны гонений на протестантов. Их казнили практически без суда. Антуан де Бурбон и Людовик Конде также были арестованы и обвинены в организации заговора. Их спасло только то, что за них вступилась мать короля Екатерина Медичи. Она, как и многие аристократы за ее спиной, была умеренной в религиозном вопросе и пыталась достичь компромисса между католиками и гугенотами. Шел декабрь 1560 года.
После такого накала страстей религиозная политика стала мягче, что ратифицировал Франциск 2. Царствование его ознаменовалось тем, что были отпущены все заключенные по вероисповеданию. Со времен Генриха II это было первое послабление. В мае 1560 года был издан эдикт, который подписал Франциск II. Герцог Бретани (это один из его многочисленных титулов) впервые заговорил о
В апреле королева-мать объявила канцлером Франции Мишеля де л’Опиталя. Он был известным государственным служащим, поэтом и гуманистом эпохи. Писатель издавал стихи на латыни, в которых подражал античному Горацию. Его отец прежде служил Шарлю де Бурбону. Толерантный Мишель начал проводить политику терпимости. Для диалога между враждующими конфессиями были созваны (впервые за 67 лет). Вскоре был принят указ, который составил де л’Опиталь. Он отменял смертную казнь по обвинению в преступлении против религии. Остальная деятельность политика осталась за бортом правления, лицом которого был Франциск II. Дети на троне начали сменять друг друга, как очаровательная кокетка меняет перчатки.
Франциск II - король Франции - уже не мог следить за этими событиями. В ухе у него внезапно образовался свищ, послуживший причиной смертельной гангрены. 5 декабря 1560 года 16-летний монарх скончался в Орлеане. На престол взошел следующий сын Генриха II - Карл X.
Жена Франциска Мария Стюарт вернулась к себе на родину, где к тому времени восторжествовали протестанты. Их фракция потребовала от юной королевы разрыва с Римской церковью. Девушке удавалось лавировать между двумя сторонами конфликта, пока она не была лишена престола в 1567 году, после чего бежала в Англию. Там она находилась в заключении у Елизаветы Тюдор. Шотландка была замечена в неосторожной переписке с католическим агентом, с которым она согласовывала покушение на английскую королеву. Вследствие этого Марию казнили в 1587 году в возрасте 44 лет.